Богатые теряют, бедные не богатеют: парадоксы России

По данным Bloomberg Billionaire Index, с начала 2026 года богатейшие россияне потеряли в совокупности почти $20 млрд. Наибольшие потери понес Михаил Прохоров — его капитал уменьшился примерно на $6,5 млрд. Владимир Потанин лишился $3,73 млрд, а Алишер Усманов — $2,9 млрд.

Однако эти цифры почти не отражают ключевую проблему российской экономики: динамика состояний миллиардеров мало связана с благосостоянием большинства населения.

Пока одни олигархи фиксируют убытки, другие наращивают капиталы. Алексей Мордашов, контролирующий «Северсталь», увеличил состояние на $1,4 млрд. Капиталы Леонида Михельсона и Геннадия Тимченко выросли на $460 млн и $853 млн соответственно.

Для большинства граждан эти новости вызывают иной вопрос: сколько денег останется в семейном бюджете после всех обязательных трат и хватит ли их до следующей зарплаты. Подробности — в материале MSK1.RU.

Экономист Андрей Бунич считает, что снижение оценки состояний не означает физического исчезновения денег. По его мнению, речь идет о переоценке активов, которые сейчас могут быть недооценены. Он также напоминает, что предыдущие годы капиталы российских миллиардеров стабильно росли, поэтому нынешняя просадка лишь частично компенсирует этот рост.

Бунич обращает внимание на общий масштаб: совокупное состояние миллиардеров из рейтинга Bloomberg оценивается примерно в $320 млрд, поэтому уменьшение на $20 млрд — хоть и заметная, но не критичная величина. «Фактически речь идет о том, что состояние богатейших россиян находится приблизительно на одном уровне», — говорит эксперт.

Доцент Финансового университета при правительстве РФ Ольга Борисова связывает сокращение капиталов с падением фондового рынка и коррекцией стоимости цифровых компаний. Однако геополитические условия, по ее словам, поддерживают спрос на российские ресурсы и продукцию. Рост состояний Мордашова, Михельсона и Тимченко, отмечает эксперт, «свидетельствует о востребованности на рынке стали и энергетических ресурсов».

Так, даже в едином экономическом пространстве действует принцип: для одного сектора кризис, для другого — новые возможности.

Ольга Борисова утверждает, что имущественное расслоение в России снижается, а официальный уровень бедности сократился до 7,7%. По ее мнению, этому способствуют социальная поддержка, развитие бизнеса, инвестиции в человеческий капитал и перераспределение ресурсов.

Вместе с тем региональная картина неоднородна. Борисова приводит Чукотку как пример, где средняя официальная зарплата достигает 208 тысяч рублей, и предлагает изучать опыт таких регионов для поиска драйверов роста других субъектов.

Андрей Бунич настроен менее оптимистично: социальная структура российского общества, по его словам, почти не изменилась с начала девяностых. Она включает небольшой класс сверхбогатых и богатых, крайне малочисленный средний класс и почти две трети населения, которых официально называют эвфемизмом «класс ограниченного потребления».

Речь идет о тех, кто живет от зарплаты до зарплаты: они справляются с текущими расходами, но испытывают трудности при покупке товаров длительного пользования и часто вынуждены брать кредиты.

Бунич оценивает долю среднего класса в России примерно в 25%, тогда как в странах со схожим уровнем развития она должна составлять около 60%.

Именно отсутствие полноценного среднего класса, по его мнению, определяет отношение к сверхбогатству. Экономист предлагает мысленный эксперимент: если большинство людей чувствует себя обеспеченно и финансово устойчиво, то чужая яхта не становится главным раздражителем. Но когда большинство соседей едва сводят концы с концами, подсчеты миллиардов вызывают скрытую или явную неприязнь.