Кризис экспорта зерна: цены ниже себестоимости

Новый сезон экспорта российского зерна начался с масштабного кризиса в Азово-Черноморском бассейне. Этот регион обеспечивает основную долю морских поставок, однако удары по инфраструктуре и судам практически парализовали азово-донское направление.

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский в беседе с MSK1.RU оценивает ущерб как крайне серьезный. В ряде регионов зерно реализуется по ценам, значительно уступающим себестоимости. При сохранении тренда возможны массовые банкротства аграриев и срыв посевной кампании 2027 года.

— Насколько сильно текущая ситуация в акватории повлияла на экспортеров и что будет до конца года?

— Многое зависит от того, как долго продлятся ограничения на отгрузку. Азовский бассейн, обеспечивающий четверть экспорта, полностью остановился. Это мгновенно обрушило внутренние цены, вызвав переизбыток продукции. Пшеница дешевеет на 100–200 рублей ежедневно, во многих регионах цена уже намного ниже себестоимости. Дополнительные ограничения на прием автотранспорта в черноморских портах усугубляют положение. Затяжной кризис приведет к банкротству хозяйств и невозможности подготовиться к весеннему севу.

— Кто пострадает больше: экспортеры или производители?

— Однозначно производители. Экспортеры могут приостановить деятельность, переждать и легко вернуться на рынок. У аграриев такой возможности нет: без финансовых поступлений они не смогут продолжать работу.

— Какие регионы в зоне риска?

— Ростовская область страдает сильнее всех, так как ее поставки шли именно через Азовский бассейн, и сейчас они полностью заморожены. Волна снижения цен уже докатилась до Поволжья, Центральной России и Урала, а затем дойдет до Сибири.

— А как обстоят дела в Краснодарском и Ставропольском краях?

— На Кубани себестоимость зерна ниже, чем в Ростовской области, к тому же отгрузки идут через Черное море, поэтому удар не так ощутим. Ставрополье также больше зависит от черноморских портов, что смягчает последствия.

— Может ли Каспий стать альтернативой для вывоза зерна?

— Вряд ли. Объемы слишком малы, а переориентация логистики нерентабельна. Чтобы компенсировать затраты на перевозку, разница в цене должна составлять 30–50 рублей за тонну, чего сейчас нет. Государство прорабатывает выделение 10 млрд рублей на компенсацию железнодорожных тарифов, но этой суммы недостаточно. Проблему это не решит.

— Что нужно предпринять государству?

— Ключевая задача — обеспечить приток финансов крестьянам. Сейчас они вынужденно продают зерно по бросовым ценам, поскольку остро нуждаются в деньгах. В некоторых случаях цена опускается ниже 6000 рублей за тонну, что примерно на 40% ниже себестоимости. Сокращение отгрузок в период уборки напрямую ведет к недополучению средств.

— Кризис касается не только зерновых, но и масличных культур?

— Безусловно. Удары по отгрузкам масла приведут к снижению спроса на сырье со стороны переработчиков, особенно на фоне рекордных площадей под масличными. Форвардные контракты уже проваливаются. Если подсолнечник упадет ниже 25 тысяч рублей за тонну, это станет катастрофой. Раньше масличные позволяли перекрывать убытки от зерновых, но теперь этого источника не будет.

— Как это отразится на ценах для потребителей?

— Цены в магазинах никогда не зависели от стоимости зерна. Например, в 2009 году, когда зерно подешевело с 9 до 3 тысяч рублей за тонну, хлеб подорожал на 6 рублей за килограмм. Сейчас цены на продовольственную пшеницу упали с 15 до 10 тысяч рублей и продолжают снижаться, но ждать удешевления продуктов не стоит. Доля зерна в себестоимости хлеба — менее 10%, а с учетом наценок путь от завода до прилавка увеличивает цену на 30–50%.

— Почему нельзя связать цены на сырье и конечный продукт?

— Государство не регулирует межотраслевые пропорции в нашем секторе. Издержки растут быстрее инфляции, а цены на продукцию искусственно сдерживаются, что не компенсирует затраты производителей.