Рынок одежды в России сокращается и убыточен

Российский рынок одежды, обуви и аксессуаров продолжает сжиматься: за 2025 год он сократился на 5%. Впервые в убытках оказались не мелкие мастерские, а лидеры — сеть «Твоё», бренд Oodji и ретейлер Zenden. Массовый сегмент завершил прошлый год в минусе у каждого третьего игрока, премиум — у каждого второго. Уход западных гигантов, который многие называли «окном возможностей», обернулся волной закрытий: магазин за магазином российские бренды покидают рынок.

Основатель коммуникационного агентства Be Famous PR Софья Бергман проанализировала ситуацию. По её данным, в первом полугодии 2026 года 39 брендов изменили стратегии офлайн-присутствия: треть урезали розничные сети, ещё треть полностью ликвидировали физические магазины. «Сеть „Одежда 3000“ (Modis) сократилась со 120 до 31 магазина и находится в процедуре банкротства, а Zenden столкнулся с налоговыми претензиями на 24 млрд рублей», — отметила Бергман.

С начала 2026 года полностью закрыли розницу 11 брендов (год назад — 20). Доля убыточных сетей одежды выросла почти вдвое — с 18% до 34%. Давление на бизнес оказывают растущие налоги, дорогая аренда и сложная логистика, а также резкое падение покупательной способности. Продажи одежды в 2025 году упали на 8–10% к уровню 2024-го. В денежном выражении рынок номинально вырос на 6% из-за инфляции: потребители платят больше, но покупают меньше вещей. В регионах эта тенденция ощущается сильнее, чем в Москве.

Ценообразование локальных брендов вступило в противоречие с возможностями покупателей. Платье от российского дизайнера стоит 24–40 тысяч рублей, и аудитория сомневается в его покупке. «Ведь не всегда эта цена подкреплена качеством материала, а с точки зрения дизайна рынок последние несколько лет предлагает, по сути, вариации на одни и те же темы западных коллекций», — пояснила Бергман.

Дизайнер и руководитель производства бренда AltraNatura Артур Нахапетов видит четыре причины краха: лавинообразное появление мелких и случайных брендов, резкое падение покупательной способности, жёсткая конкуренция со стороны Киргизии и Китая в эконом-сегменте и «удушающая политика маркетплейсов в навязывании скидок». После ухода западных игроков в индустрию пришли «блогеры, психологи, врачи, даже силовики», которые посчитали производство одежды лёгким делом.

«Пооткрывались тысячи брендов, цехов, салонов и так далее. При этом денежноспособность населения пошла вниз. Вот и произошел резкий переизбыток продукции на рынке», — отметил Нахапетов. Многие «звёзды кутюр» отказались от экономкласса, и эту нишу заняли производители из Киргизии и Узбекистана. Отдельно дизайнер раскритиковал псевдодизайнеров без собственного стиля: «Все друг у друга просто копируют, нет бренда, который отличался стилистикой и узнаваемостью. Сейчас нет индивидуальности. Ко мне много раз приходили „уточки с Патриков“, которые себя называют кутюрье и кричат о том, что у них свой бренд. И тупо показывают фото из интернета и просят отшить данную вещь, но с их биркой. Вот такие „кутюрье“ сейчас и закрываются пачками».

По мнению Нахапетова, в текущих условиях выживут самые гибкие и профессиональные компании.