Силуанов: когда денег нет — голова включается

На Московском финансовом форуме министр финансов Антон Силуанов сделал ряд заявлений, которые быстро вышли за рамки узкопрофессиональной дискуссии. Комментируя обращения министерств и ведомств в Минфин за дополнительным финансированием, он сказал: «Когда денег нет — голова включается». По его словам, нехватка средств заставляет сначала пересмотреть собственные расходы, поискать резервы и лишь потом формулировать запрос на дополнительные деньги.

«Всегда в это время начинаешь креативить и думать о каких-то более правильных, выверенных финансовых решениях», — продолжил министр и обратился к губернаторам: «Но и вы там тоже не расслабляйтесь, если что».

Фонд национального благосостояния (ФНБ) Силуанов назвал финансовой «нычкой», которая нужна государству на случай форс-мажоров вроде резких колебаний нефтяных цен. С 2019 года из фонда потратили около 15 трлн рублей, из них примерно 4 трлн направили на инвестиционные цели. Министр пообещал: при улучшении внешней конъюнктуры Минфин будет не только расходовать накопленное, но и восполнять запас.

По расчетам Минфина, по итогам года фонд может пополниться еще на 600 млрд — 1 трлн рублей. Конкретный результат будет зависеть в том числе от цен на энергоресурсы. «Мы за то, чтобы эти деньги работали в экономике и давали нам дополнительный поток в виде налоговых исчислений», — заявил Силуанов.

Тем временем дефицит бюджета России за полгода достиг 5,8 трлн рублей — это в полтора раза больше суммы, которую планировали потратить за весь 2026 год. За январь–июнь доходы государства составили 18,5 трлн рублей, расходы — 24,4 трлн, следует из отчета Счетной палаты. Головы включать придется поневоле.

«Ограниченность средств заставляет активнее искать внутренние резервы и привлекать новые источники финансирования. Мы уже неоднократно наблюдали эту тенденцию на практике: в ряде регионов важные проекты и мероприятия, раньше полностью завязанные на государственном бюджете, постепенно переходят на модель софинансирования с привлечением партнеров. Это наглядный пример того, как жесткие лимиты стимулируют пересмотр текущих процессов и поиск более рациональных форм взаимодействия», — сказал в беседе с MSK1.RU президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер.

По мнению эксперта, в условиях жесткой бюджетной экономии меняются и задачи федеральных ведомств и регионов: «Чтобы не просто освоить выделенный лимит, а грамотно его распределить с расчетом на обратную отдачу — в виде будущих налоговых поступлений и выполнения поставленных перед ними задач».

Леер уверен, что «принцип четкого понимания целей и конечной отдачи от каждого потраченного рубля должен быть базовым всегда — независимо от того, находится ли бюджет в состоянии дефицита или профицита». То есть установка Силуанова, по его мнению, не столько об экономии, сколько о финансовой дисциплине.

«Когда изначально средств меньше, чем потребностей, появляется четкий мотив не просто запросить еще, а тщательно разобрать задачу: оптимизировать процессы, найти внутренние резервы, расставить приоритеты — действовать более осознанно и выверенно», — говорит член Генерального совета «Деловой России» Андрей Глушкин.

Он отмечает, что иногда сначала в обоснованиях проекта фигурирует формулировка «денег не требуется», а затем внезапно поступают запросы на финансирование. Глушкин считает, что и «финансовое разгильдяйство» чиновников, полагающих, что денег всегда хватит на всё, и чрезмерная экономия одинаково плохи: «Стремление свести расходы к минимуму любой ценой подавляет развитие: если слишком жестко урезать бюджет, можно лишить экономику важных импульсов — отказаться от финансирования инфраструктуры, образования или инноваций, которые в перспективе приносят ощутимую отдачу».

Теперь чиновникам на всех уровнях придется искать баланс между объемом трат и отдачей от них. Это будет зависеть от качества работы самих чиновников и прозрачности принимаемых решений. А вот с прозрачностью у российской бюрократии традиционно проблемы. Одумаются ли чиновники после встряски от Силуанова?