Итоги приемной кампании — 2026: тупик для стобалльников

В 2026 году ЕГЭ отмечает 25-летие. За это время единый госэкзамен, судя по всему, исчерпал свой потенциал. Высокий результат перестал быть пропуском на бюджет в престижные университеты, хотя именно для этого его и вводили. На ряде направлений почти все бюджетные места достались победителям и призерам олимпиад, а стобалльники остались за дверью.

Мнения экспертов разделились, причем некоторые предлагают радикальные меры. Владимир Филиппов, один из создателей ЕГЭ и экс-министр образования, против отмены экзамена: по его словам, это усложнит поступление. Андрей Фурсенко, также бывший министр, считает, что ЕГЭ нужно усложнять и одновременно сокращать количество олимпиад.

Специалисты, опрошенные MSK1.RU, спорят о том, как реформировать систему льгот, дефицитные бюджетные места и не превратить поступление в погоню за максимальным набором достижений.

На популярные направления в ведущие вузы претендуют несколько категорий абитуриентов: стобалльники, олимпиадники, льготники и целевики. У каждой группы есть свои обоснования для бюджетного места. Число кандидатов растет быстрее, чем количество бесплатных мест.

Сергей Комков, президент Всероссийского фонда образования, считает, что связывать проблему только с олимпиадами неверно. По его мнению, сама система поступления стала крайне сложной: к ЕГЭ добавились олимпиады разных уровней, вузовские испытания, индивидуальные достижения и льготные категории. «Наворотили воз и маленькую тележку», — так эксперт описывает нынешнюю конструкцию.

Комков напоминает: государство делало ставку на ЕГЭ как на универсальный механизм отбора, который даст школьнику из любого региона шанс конкурировать за место в ведущем вузе. Затем выяснилось, что одного экзамена мало, и система начала обрастать дополнительными инструментами. Появились олимпиады, дополнительные вступительные испытания, при этом росло число выпускников с высокими баллами.

Когда ЕГЭ только вводили, результат в 90–100 баллов был редкостью. Сегодня подготовка к экзаменам превратилась в индустрию с репетиторами, курсами и онлайн-школами, где крутятся огромные деньги, отмечает эксперт. Отказываться от них добровольно никто не будет.

Система столкнулась с парадоксом: чем лучше школьники сдают ЕГЭ, тем меньше его максимальный результат различает сильнейших. Когда на факультет приходят сотни абитуриентов с близкими к максимуму баллами, вузы ищут дополнительные критерии — так появились олимпиадники.

Олимпиады сами по себе не бесполезны. Сторонники системы отмечают: олимпиадные задачи проверяют качества, которые тестовый экзамен не видит. Олег Смолин, депутат Госдумы, считает это главным аргументом за сохранение и расширение олимпиад. «Исследования показывают: олимпиадник отличается от стобалльника ЕГЭ тем, что стобалльник, как правило, более усидчив, а олимпиадник более ориентирован на проявление творчества», — поясняет депутат.

Олимпиады позволяют вузам увидеть ребенка, способного решать нестандартные задачи, а не только воспроизводить материал. Для математики, физики и химии это критично: человек может отлично знать предмет, но не проявлять себя в формате ЕГЭ.

Комков согласен, что олимпиадные достижения должны давать преимущество, но не быть безусловным приоритетом. «Олимпиады — это показатель умственного развития и развивающей деятельности. Если ученик участвует в олимпиадном движении, это уже хорошо. Поэтому каким-то бонусом это может быть. Но приоритетом оно быть не должно», — уверен эксперт. Основой отбора должны оставаться результаты экзаменов и качество школьной подготовки.