Август рубль не щадит: история взлетов и падений

Американская валюта вплотную приблизилась к отметке в 85 рублей, тогда как евро торгуется около 98 рублей. Всего за несколько дней рубль растерял свои позиции, которые удерживал с марта текущего года, а ранее — с сентября 2025-го.

Почему национальная валюта вновь дешевеет, и что общего у нынешней ситуации с потрясениями прошлых лет — от 1991 года до санкционного шока 2022-го? Специалисты MSK1.RU к памятной дате 19 августа обсудили с экспертами состояние экономики и перспективы рубля.

В начале 90-х, сразу после развала СССР, новая российская валюта стремительно вошла в полосу гиперинфляции. Немногие помнят, но в 1991-м, на старте шоковых реформ, официальный курс доллара составлял всего 1,7 рубля, хотя реальная стоимость была в разы выше.

По данным Банка России, к концу 1994 года доллар стоил уже 3,4 рубля, а к 1997-му — 6 рублей. Сегодня такие цифры кажутся почти нереальными. Однако настоящее испытание ждало рубль впереди: дефолт августа 1998 года обрушил национальную валюту, и доллар подскочил до 22 рублей, подорожав за несколько месяцев в разы. Это была полноценная девальвация, по сравнению с которой нынешние колебания выглядят незначительными.

Мировой финансовый кризис 2008–2009 годов вновь вернул тему девальвации. Летом 2008-го доллар стоил примерно 23–24 рубля, а уже в начале 2009-го он торговался около 36 рублей.

Следующее потрясение произошло в 2014 году после введения антироссийских санкций. Курс доллара, начавший год на уровне 33–35 рублей, взлетел до 66 рублей к февралю 2015-го и до 77 рублей к февралю 2016-го.

Весной 2020-го рубль столкнулся с двойным ударом пандемии и остановки мировой экономики, превысив отметку в 80 рублей за доллар. Затем последовал санкционный обвал осенью 2023-го, когда курс достиг 100 рублей за доллар.

После этого произошло неожиданное — рубль не просто стабилизировался, но и заметно укрепился, опустившись весной и летом на официальном рынке почти до 70 рублей за доллар. Хотя это вряд ли можно считать настоящим укреплением, но и не 100 рублей.

По словам Дениса Астафьева, управляющего фондом и основателя финтех-платформы SharesPro, в 2022 году решающую роль сыграли административные меры: ограничения движения капитала, обязательная продажа экспортной выручки и резкое сокращение импорта.

Создалась почти идеальная для рубля ситуация: валюты от экспорта поступало много, а потратить её на закупки за рубежом Россия могла значительно меньше. Астафьев подчёркивает: тогдашнее укрепление рубля не означало оздоровления экономики — рынок просто находился в особых условиях.

Это важный урок последних лет: курс рубля — не точный индикатор состояния экономики. Иногда он больше похож на градусник, который кто-то придерживает рукой.

Инвестиционный банкир Евгений Коган считает текущее движение предсказуемым. По его словам, разговоры о возможном ослаблении рубля ближе к середине и концу августа велись заранее. Главная причина — изменение баланса экспорта и импорта: Россия сократила продажи нефтепродуктов за рубеж, тогда как бензин, дизель и другие продукты переработки нефти — важная статья экспорта.

Валюты от экспорта поступает меньше, а для импорта её требуется больше. Особенно заметно это на топливном рынке: из-за проблем с нефтеперерабатывающей инфраструктурой России пришлось увеличить закупки топлива за границей, что требует иностранной валюты. Получается двойное давление на рубль: экспортёры продают меньше валюты, а импортёры хотят купить больше.

— Но катастрофы никакой нет, — говорит банкир.

Более слабый рубль, по его оценке, может даже помочь отдельным экспортным отраслям, в том числе угольщикам, которые переживают тяжёлые времена из-за цен и объёмов внешних продаж.

Коган не видит оснований ждать повторения сценария 2024 года. Его базовый прогноз — 86–87 рублей за доллар, при этом он допускает движение в район 88–90 рублей. Уровень в 95 рублей он считает маловероятным, не говоря уже о 100 или 120. Прогнозировать валютный курс, шутит банкир, сложнее, чем «прогнозировать настроение девушки утром».

Денис Астафьев отмечает, что нефть по-прежнему важна, но нынешний курс уже нельзя описать простой формулой «нефть подешевела — рубль тоже». На курс одновременно влияют экспортная выручка, импорт, санкционные ограничения, бюджетные расходы, движение капитала и политика Центрального банка.

Астафьев не ожидает, что рубль автоматически вернётся к 78–82 лишь из-за поступления на рынок части ранее заработанной экспортёрами валюты. При этом ключевая ставка Банка России в 14% остаётся фактором, ограничивающим скорость ослабления рубля, хотя сама по себе она не способна заставить валюту резко укрепиться. Высокая ставка может сделать рублёвые активы привлекательнее, но если валюты физически не хватает, одной магией процентов проблему не решить.

Ведущий аналитик финансовой компании «Амаркетс» Игорь Расторгуев указывает на резко выросший спрос на иностранную валюту со стороны инвесторов. На фоне геополитической неопределённости часть денег перетекает из более рискованных российских активов в «защитные» инструменты.

Кроме того, напоминает Расторгуев, наступил туристический сезон: россияне уезжают за границу, а отпуск требует валюты.

У рубля сейчас есть шанс получить передышку. Экспортёрам понадобятся рубли для расчётов с бюджетом, а значит, они могут активнее продавать валютную выручку. Расторгуев считает, что это способно временно поддержать российскую валюту.